Маска связывает живущих на земле и мир в который перекочевали предки

  • Просмотров: 2039

Фрагмент из книги Владимира Корочанцева "Африка под покровом обычая". Глава "Свирепые маски экой"

В декабре 1968 года в западнокамерунском городке Буза, приютившемся на одном из уступов вулканического горного массива Камерун, я познакомился с Жозефом Мвондо. Он сразу же привлек меня своими недюжинными познаниями в области африканского, и особенно камерунского, искусства. По вечерам мы бродили с ним по темному, почти всегда растворенному в густом облачном тумане высокогорному городу и беседовали. Но больше я слушал Жозефа. Рассказывал он увлекательно.

— Знаешь, Владимир, — заметил он однажды, — европейцы привыкли судить о нашем искусстве по маскам, но поверь, даже о масках вы знаете не так уж много, хотя наше искусство не ограничивается ими одними. Маску недостаточно рассматривать, упиваясь ее внешней экзотикой, ее надо понять, вникнуть в ее суть, иначе впечатление окажется поверхностным и неполным. Вспомни большинство работ иностранных специалистов по африканскому искусству, и ты легко убедишься, что их анализ формален, а тайный смысл, если хочешь — философское содержание маски, остается для авторов покрытым непроницаемой мглой.

Жозеф сделал паузу, затем усмехнулся:

— Все ли тайны прошлого раскрыты людьми? Есть маски, о существовании которых знают даже не многие африканцы. Хочешь увидеть одну из них? Если, конечно, владелец ее на это согласится.

Мне повезло — владелец маски на удивление быстро согласился принять чужестранца. Может быть — по-видимому, это так и было, — Жозеф объяснил, что гость приехал с дальнего севера. Пригибаясь, мы вошли в неказистую, такую же, как тысячи других в этом районе, хижину с рыжим земляным полом, глинобитными стенами, закрепленными побегами болотной пальмы рафии и бамбуком, с маленькой печкой по-черному, дым от которой вытягивался через соломенную крышу. На самодельном столе тускло горел керосиновый фонарь. Миловидная хозяйка поставила перед нами терпкое, кисловатое пальмовое вино и удалилась на все время нашего разговора. Беседовали в африканском стиле: долго о том, о сем, вокруг да около. Наконец, любопытство, снедавшее меня все это время, возобладало. Я уже не мог ждать.

— Что же это за неведомая маска, о которой мне столько говорил Жозеф? — осведомился я у хозяина, улучив момент.

Тот, словно оцепив выдержку гостя, не стал томить меня ожиданием.

— Вот она, — показал он рукой в темный угол хижины.

Из полумрака, свирепо оскалившись, смотрело… живое человеческое лицо. Жозеф поднял со стола фонарь, чтобы получше осветить маску. Я содрогнулся. Впечатление было необыкновенное. Маска бросала на меня пронизывающий, безжалостный взгляд. Ее желтоватое аскетическое лицо было окрашено каким-то особенным чувством превосходства и даже презрения ко всему окружающему.

 

Дерево, обтянутое кожей, раскраска. Народность экой, Нигерия. Частная коллекция, Нью-Йорк

Дерево, обтянутое кожей. Нигерия, народность экой. Частная коллекция, Нью-Йорк.

Это была маска экой. В верховьях реки Кросс, по обеим сторонам камеруно-нигерийской границы, живут экой, насчитывающие не более 100 тысяч человек. Их тайное традиционное общество «Экпе», в котором состоят только посвященные, включает семь замкнутых секций. У каждой из них с незапамятных времен свои собственные танцы и свой символический образ — маска в виде человеческой головы, тщательно вырезанная из дерева и покрытая кожей антилопы.

Говорят, что когда-то на маски натягивалась кожа поверженного врага или раба. Самое любопытное в масках экой — это то, что они до мельчайших подробностей скопированы с реального человеческого образа без присущей африканцам стилизации. Однако реализм нисколько не мешает мастерам придавать маске соответствующее эмоциональное выражение, воздействие которого на зрителя велико. Окрашенные деревянные или металлические зубы сверкают ослепительной натуральной белизной. Во время церемоний личины с наголовниками или без них надеваются на макушку носителя, голова которого скрыта капюшоном. Описываются маски, которые водружаются на окутанный тканью каркас — туловище с человеческими очертаниями и подвижными руками и ногами.

Распространены двуликие маски — Янусы с черным (мужским) и белым (женским) лицом. Эти два плавно переходящих друг в друга лица соответственно символизируют отца-небо и мать-землю, или прошлое и будущее. Экой оберегают свои маски от взглядов чужеземцев. Похоже, они боятся, что чужой взгляд осквернит маску, лишит ее магической силы. Возможно, есть и другие, еще более веские соображения. Не только приобрести в наши дни, но даже увидеть маску экой — великая удача. Один европейский журналист, работавший на радио Буэа, провел несколько месяцев в одной из деревень экой, питался за одним столом с ними, жил их жизнью. Ему удалось завоевать расположение крестьян и приобрести такую маску.

В мае 1969 года в Западном Камеруне, недалеко от города Мамфе, мне довелось беседовать со стариком экой, который поведал легенду о происхождении масок.

— Однажды, — рассказывал он, — сурок по имени Нки отправился в лес за пальмовыми орехами. Когда он срезал гроздь, один орех упал и закатился в подземный город умерших, где его подобрал сын вождя и съел. Побежавший искать орех сурок пришел к умершим, увидел юношу и понял, что произошло. Нки нашел его отца и потребовал: «Отдай мне орех, который съел твой сын». Добрый вождь дал ему барабан. «Этот инструмент, — обещал глава подземного города, — заменит тебе то, что ты потерял». Нки взял барабан и вернулся домой. Каждый раз, когда он играл на волшебном инструменте, перед ним появлялась калебаса, полная фруктов и всякой снеди. Нки быстро разбогател. Но как-то о его секрете проведал леопард Нгбо. Нгбо улучил время и похитил барабан. Опечаленный Нки вновь отправился в город умерших. Там его опять пожалели и дали ему пгюк, большой барабан, под который у экой танцуют маски. Вернувшись на землю, Нки ударил в нгюк, но в тот же миг вместо жданных яств из барабана выскочила маска и задала бедному сурку основательную взбучку. Нки, однако, не растерялся и вновь ударил в барабан. Грозная маска тотчас спряталась. Поощренный первой удачной кражей, леопард украл и нгюк. В густом тропическом лесу он выбрал полянку и ударил в барабан, по столь сильно, что из него сразу выскочили семь масок. Испуганный и побитый, Нгбо разбил инструмент и раскидал его по кусочкам, а затем позорно сбежал. Оставшиеся без приюта маски захватили соседнюю деревню и покорили ее жителей. С тех пор маски живут на земле, люди боятся их и чтут.

— Маска связывает мир живущих на земле и тот таинственный мир, куда перекочевали наши предки, — промолвил в заключение старик.

Прошлое слишком молчаливо, чтобы подтвердить версии происхождения той или иной маски, но одно несомненно: все они — плод человеческой мысли и воображения, а потому прекрасны и многообразны; каждая из них таит в себе глубокую тайну многих поколений африканцев.

В сегодняшней Африке маски десакрализуются, появляются новые образы, почерпнутые из современности. У соседних с экой ибибио этот процесс значительно заметен. Новые маски изображают действующих лиц представлений с игровыми сюжетами, то есть становятся масками актеров развивающегося африканского народного театра. Параллельно происходит и другой процесс: маска постепенно теряет былую символику. Из памяти нынешних поколений стираются обряды и мифы, связанные с ней. Под влиянием невзыскательных вкусов западных Туристов, коммерческого подхода к культуре маска порой округляет, стандартизирует свои формы. На смену ее философской обобщенности и глубокой жизненности приходит обывательская экзотика. Однако старинная обрядовая маска с ее целесообразными, глубоко продуманными, символическими чертами остается одним из эталонов африканского искусства. До сих пор, вспоминая маску экой, я волнуюсь, будто от новой, внезапной встречи с чем-то живым, всемогущим…

 

 

Маска-наголовник. Дерево, обтянутое кожей. Народность аньянг (экой), Нигерия. Антропологический музей, Франкфурт

Маска-наголовник. Дерево, обтянутое кожей. Народность аньянг (экой), Нигерия. Антропологический музей, Франкфурт

 

Маска-наголовник Янус. Дерево, обтянутое кожей. Народность экой, Нигерия. Британский музей, Лондон

Маска-наголовник Янус. Дерево, обтянутое кожей. Народность экой, Нигерия. Британский музей, Лондон

 

 

Маска-наголовник Янус. Окрашенное дерево, ткань. Народность боки (экой), Нигерия. Частная коллекция, Париж

Маска-наголовник Янус. Окрашенное дерево, ткань. Народность боки (экой), Нигерия. Частная коллекция, Париж

 

Трехликая маска-шлем. Дерево, обтянутое кожей. Народность экой, Нигерия. Музей г. Офенбах

Трехликая маска-шлем. Дерево, обтянутое кожей. Народность экой, Нигерия. Музей г. Офенбах

 

Маска-наголовник этеиокум. Дерево, обтянутое кожей. Народность экой, Нигерия. Антропологический музей Берлин

Маска-наголовник этеиокум. Дерево, обтянутое кожей. Народность экой, Нигерия. Антропологический музей Берлин