Маски Йорубов. Часть 1

  • Просмотров: 7

Книга Н. Григорович «Традиционная скульптура Йорубов».
Глава 3. «Маски Йорубов».
Часть 1 Ряженые в масках: происхождение масок в первобытном строе 


Особым видом традиционной скульптуры йорубов являются маски. Такое выделение масок принято в западной и советской африканистике. По-видимому, оно вполне оправдано, так как их художественная выразительность (хотя они, безусловно, часть традиционной пластики) в гораздо большей степени, чем в круглой скульптуре, зависит от других видов народного искусства, прежде всего музыки и танца (рис. 32)

Рис. 32. Ряженые в масках (народ коро)
Рис. 32. Ряженые в масках (народ коро)
 

Вот что пишет по этому поводу известный советский африканист Д. А. Ольдерогге: «...маска неразрывно связана с характером движения танца, с танцевальным ритмом. Есть, например, маски, предназначенные для торжественных шествий. Большие и тяжелые, они медленно движутся среди толпы, слегка покачиваясь из стороны в сторону. В других обрядах движения танцора быстрее, он крутится в стремительном вихре, причем его одеяние из пальмовых волокон вздымается, окружая его, как облаком, в центре которого возвышается голова-маска. Наконец, некоторые маски изображают животных и применяются в танцах, имитирующих их движения».

Для уяснения причин такого особого положения масок среди других «жанров» традиционной скульптуры необходимо, прежде всего, обратиться к проблеме их происхождения.

Представления ряженых в масках существовали в далеком прошлом у всех народов мира. Иорубы, как и другие африканские народы, не являются в этом смысле исключением. Мы оставляем сейчас в стороне вопрос о времени возникновения этого обычая, так как он достаточно сложен и сам по себе, а для африканского континента наука тем более не располагает надежными данными. Известно лишь, что маски появились здесь в эпоху первобытно общинного строя. Подтверждает это тот факт, что они встречаются в некоторых наскальных изображениях Тассили и других центров доисторической живописи Сахары.

Для нас гораздо существеннее другое — тот изначальный общий смысл, который вкладывался в маску, как в таковую, при первом ее появлении и который определил ее характер и назначение на многие столетия, просуществовав, хотя и в измененном виде, почти до нашего времени. О нем довольно верно говорит один из ранних исследователей культуры первобытных обществ американский ученый X. Вебстер. Вот что он писал еще в 1908 г. в связи с происхождением масок: «Широко распространенный обычай носить на церемониях маски, хотя он и сейчас постоянно используется в целях устрашения и поддержания суеверий, возможно, происходит от веры, которая проявилась у многих примитивных народов в танцах ряженых, в то, что ряженый в маске, изображая божество или духа умершего, тем самым сливается с природой изображаемого существа; что на время им овладевает его дух, и он утрачивает свою личность. Маски имели сакральное значение, которое продолжало существовать еще долго после того, как исчезали и умирали обряды, в которых они использовались».

Здесь подчеркивается самая суть назначения маски — вера в то, что при помощи маски можно перевоплотиться в изображаемого ею персонажа. Отсюда чрезвычайно важное следствие: суть воздействия маски заключалась в полном перевоплощении и тайне личности ее носителя. Правда, позднее, по-видимому, задолго до нашего времени, эта «тайна» становится все более условной, но по традиции упорно и настойчиво продолжает поддерживаться. Характерный пример — церемонии тайного общества Эгунгун. Если в прошлом всякий, кто нарушал запрет и приближался к участникам церемонии в масках, в некоторых случаях действительно карался смертью, то позднее была создана специальная должность (она не имеет определенного названия), которая должна была увековечить эту традицию,— юноша с палкой во время представления отгонял зрителей от ряженых в масках.

Многие представления ряженых уже утратили сакральный характер, и их маски стали носить во время народных праздников и карнавалов. У. Байер пишет в связи с этим: «...общая радость и веселье... могут заставить призадуматься, откуда возникло европейское предубеждение, что языческая религия — главным образом результат страха».

С другой стороны, устрашающий характер некоторых сакральных церемоний с масками объясняется тем, что танцы ряженых в прошлом нередко были следствием развития матриархальных культур. Как известно, в этих культурах женщины, занимавшиеся сельскохозяйственными работами и ведавшие распределением пищи, сосредоточивали в своих руках все средства экономического и социального контроля. Мужчины же стремились удержать свое влияние при  помощи устрашающих танцев с масками и рева буйвола, которые вызывали у женщин страх.

На  первый  взгляд  может  показаться,  что  это  не  имеет  прямого отношения к маскам йорубов. В самом деле, назвать традиционную скульптуру йорубов матриархальной нельзя, несмотря на некоторые пережитки идеологии, свойственной эпохе материнского рода, которые, как мы уже отмечали, отчасти проявлялись в организации и церемониях с масками тайного общества Геледе. Кроме того, рев буйвола как элемент устрашения теперь довольно редко используется во время представлений ряженых.

И все же элементы страха до сих пор еще не изжиты, по наблюдениям К. Кэрролла, например в северо-восточных районах страны Иоруба. Они связаны с сохраняющим традиционную «таинственность» процессом создания масок, начиная с выбора соответствующего дерева, его вырубки, вырезания маски из непросушенной древесины (пока она пропитана живыми соками и ее не покинули духи), затем ее отделка и наведение патины с использованием крови. Все эти действия сопровождались загадочными криками и звуками, которые должны были отпугивать женщин и детей.

Кроме того, исполнение и освящение масок сопровождались жертвоприношениями едва ли не чаще, чем при создании других видов скульптуры. Обычай этот сохранился и до нашего времени. Правда, сейчас жертвоприношения ограничиваются животными и птицами. Однако страх и подозрительность по отношению к человеческим жертвоприношениям существует и поныне. Нетрудно представить себе, что могло происходить в прошлом, если всего лишь полтора-два десятилетия назад молодой правитель провинции Эфон был повешен английской администрацией за ритуальное убийство.

Изначальные особенности представлений с масками — вера в возможность перевоплощения в изображаемого персонажа и тайна личности ряженого — так или иначе в основе своей присущи всем без исключения маскам, независимо от их конкретного вида и назначения. Они могут быть выражены сильнее или слабее, а в некоторых случаях почти целиком утратить свой первоначальный смысл.

По назначению африканские маски принято условно делить на три большие группы: 

  • маски, предназначенные для обрядов инициации;
    маски тайных союзов;
  • все прочие маски, главным образом связанные с многочисленными местными культами. 
  • Эти основные группы выделяются по этнографическим признакам. Поэтому лишь с очень большим трудом и значительной мерой неопределенности могут быть сформулированы их общие художественные особенности.

Маски различных тайных обществ вряд ли могут быть объединены на основании каких-то общих признаков. Они определяются задачами и целями (и соответствующей символикой) каждого общества, и поэтому их следует рассматривать в связи с деятельностью конкретных тайных обществ. В самом общем плане можно сказать, что маски этой группы в целом имеют у народов Африки более устрашающий вид, хотя как раз у йорубов благодаря более высокой степени развития их культуры именно эта особенность выражена, как правило, в гораздо меньшей степени.

Маски, предназначенные для обрядов инициации, обычно связаны с пережитками очень древних тотемических представлений, поэтому нередко имеют зооморфный характер. Что касается масок местных культов, то совершенно ясно, что они не могут быть объединены никакими формальными признаками.

Необходимо иметь в виду, что такое общее деление африканских масок на три большие группы по их назначению остается условным и приблизительным. Нередко функции культовых групп и обществ, которым принадлежали маски, как бы смешивались и накладывались друг на друга. Соответственно одни и те же маски могли иметь различное назначение.

Для большинства народов Тропической Африки чрезвычайно характерна замена непосредственных изображений различных божеств и духов их символами, которые подчас могут быть самыми неожиданными. П. А. Тальбот пишет по этому поводу: «За очень немногими исключениями, божества изображаются в виде символов, перед которыми приносят жертвы и совершают молитвы... они никогда не мыслятся как сами боги, но лишь как условное средство сосредоточения внимания и объект для поклонения». 

Это относится ко всему традиционному искусству, но особенно к маскам. Подтверждение этому мы видим прежде всего в отношении йорубов к своим маскам. 

Сама по себе маска не пользуется поклонением и не является, грубо говоря, фетишем. Старые, отслужившие маски, в том числе ритуальные, окруженные некогда атмосферой благоговейного страха, тайны и почитания, - выбрасываются на свалку, ими могут играть дети и т. д. 

Маскам поклоняются и ценят их лишь до тех пор и постольку, поскольку они мыслятся как место обитания некоторой духовной силы, прежде всего того или иного ориша. 

Однако напрасно пытались бы мы отыскать в масках непосредственные изображения ориша. Здесь, как и во всех религиозных представлениях африканских народов, находящихся, подобно йорубам, в стадии перехода от полидемонизма к развитому политеизму, переплетаются персонифицированные божества, местные духи и силы природы, причем провести между ними четкую грань не представляется возможным.

По количеству и художественному уровню масок йорубы занимают совершенно особое место среди других народов Тропической Африки. Как это ни удивительно, в обширной литературе, посвященной африканскому традиционному искусству, это обстоятельство долго игнорировалось, хотя уже Л. Фробениус в 1913 г., когда серьезное изучение Африки, в частности страны йорубов, лишь начиналось, говорил о богатстве их масок .

С тех пор долгое время ничего не менялось. Впервые высокую оценку маскам йорубов дал У. Фэгг после поездки в Западную Африку в 1950 г. 

Через несколько лет появились три статьи У. Байера, описывающие церемонии и маски тайных обществ Геледе и Эгунгун, и статья К. Кэрролла, посвященная маскам северо-востока (района Экити). 

И все же в целом маски йорубов в отличие от других районов Тропической Африки до сих пор остаются наименее изученными.

Объяснением этому может служить, по-видимому, лишь одно обстоятельство. Большинство европейских специалистов, причем как художников, так и ученых, интересовалось прежде всего теми формами и типами африканского искусства, которые, с их точки зрения, наиболее соответствовали проявлениям западноевропейского нефигуративного искусства XX в. и которым оно было обязано, как они полагали, своим возникновением. 

Между тем традиционное искусство йорубов сами же западные исследователи относят к наиболее «человечному» типу африканского искусства, противопоставляя его по формальным принципам искусству таких народов, как, например, догоны, баяка, ба-кота и др.

Маски йорубов удобнее рассматривать по трем основным группам: 

  • маски  тайного  общества  Геледе,  распространенные  главным  образом I в западных районах  (в том числе на территории Народной Республики Бенин) 
  • маски тайного общества Эгунгун и 
  • маски   района Экити, занимающего северо-восточную часть страны йорубов.

Все, что мы говорили о методе иконографического рассмотрения традиционной скульптуры йорубов, в принципе относится и к маскам, хотя и с существенными оговорками. 

Разделение на три большие группы (тайных обществ Геледе и Эгунгун и района Экити) лишь условно может считаться основанным на иконографических признаках. Конечно, у масок каждой такой группы есть некоторые общие черты, однако количество типов и вариантов масок значительно больше, чем в пределах одной, даже широкой иконографической группы круглой скульптуры (например, Шанго).

Поэтому понятие «иконографический тип» по отношению к маскам становится еще более неопределенным. Очевидно, в известном смысле можно сказать, что маски в целом как «вид» или «жанр» традиционного искусства йорубов (как и других африканских народов), возможно, представляют собой его более раннюю стадию, хотя это никоим образом не следует понимать как буквальное хронологическое предшествование. 

Это тем более относится к изучаемому нами материалу, что известные в настоящее время маски и круглая скульптура йорубов были созданы, открыты и описаны приблизительно в одно и то же время.

Читать далее Маски Йорубов. Часть 2