"Маски и скульптура тропической Африки" Ан. Громыко. Интервью. Франсина Ндиай, Музей человека. Париж

Интервью Ан. А. Громыко с Франсиной Ндиай, руководителем Отдела африканского искусства Музея человека. 11-12 февраля 1982 г. Париж

Какие «опасности» ожидают тех, кто сегодня приобретает предметы африканского традиционного искусства?

Я хотела бы отметить, что начиная с первых колониальных выставок, то есть с 1899 года, во Франции и в Бельгии уже появились подделки предметов африканского традиционного искусства. Таким образом, подлинность, ценность предмета вовсе не определяется его появлением в Европе в конце XIX века.

Несколько слов по поводу опасностей, которым подвергается коллекционер в настоящее время. Они настолько велики, что настоящему коллекционеру почти всегда приходится прибегать к помощи эксперта.

Если нет доказательств тому, что предмет африканского традиционного искусства использовался в религиозных целях или в быту, нельзя, на мой взгляд, считать его подлинным. Однако есть и другая проблема, заключающаяся в том, что почти все эти предметы исчезли из Африки, и в настоящее время даже для культовых целей африканские художники изготовляют предметы, как правило, не соответствующие традиционным стилям. Следовательно, факт использования предмета искусства в быту и даже в культовых обрядах еще отнюдь не говорит о его подлинности, о его достоверности.

Насколько все-таки рынок в Западной Европе наводнен подделками? Не могли бы вы сказать, где находятся основные центры, в которых изготовляются предметы африканского, в том числе и «традиционного искусства»?

Крупные антиквары в Европе и США не продают подделок, они имеют дорогие подлинники, поскольку для них продажа подделки - это своего рода «самоубийство». Большинство же подделок производится в Африке, а также в Западной Европе, например в ФРГ. При этом следует учитывать, что, как правило, африканец делает подделки, не преследуя цели сознательного обмана, а производит своего рода сувениры.

Конечно, предмет искусства, созданный африканцем или европейцем, не употреблявшийся в религиозных целях или ритуальных обрядах, в повседневной жизни, не является предметом традиционного искусства. Это просто предмет искусства, и его ценность зависит от талантливости мастера. Мы можем дорожить и таким предметом, но мы его не можем отнести к традиционному искусству, связанному с религиозными верованиями. Не правда ли?


Я абсолютно согласна с вами. Вопрос, однако, заключается, прежде всего, в том, можно ли считать искусством имитацию, пусть более или менее хорошую, более или менее удачную?

Конечно, имитация, выполненная посредственным ремесленником, не будет предметом искусства. Но, на мой взгляд, имитация, сделанная африканским мастером для сохранения традиционного стиля, если она выполнена талантливо, является тоже предметом искусства, который надо ценить. Вся проблема, очевидно, состоит в том, чтобы сохранить точность в понимании того, что следует подразумевать под традиционным африканским искусством, которое всегда использовалось в религиозных целях.

Именно поэтому я считаю, что нужно быть очень требовательным в выборе иллюстраций и репродукций, которые должны соответствовать подлинному африканскому искусству и служить нормой при оценке этого искусства.

Да, конечно. Но при этом не надо, как говорится, выплескивать из ванны вместе с водой и ребенка. Мы действительно должны быть строги в отношении определения степени самобытности и традиционности, но не быть слишком придирчивы по отношению к современным африканским резчикам по дереву или к скульпторам, кузнецам, которые делают маски и статуэтки, если это люди талантливые. Тут нужен осторожный подход, но какой-то «стены» между современным способным мастером и мастером в области традиционной пластики, который работал, скажем, в XIX веке, на мой взгляд, почти не существует, во всяком случае, с точки зрения оценки этих произведений как предметов искусства.

Вот почему необходимы книги, в которых мы обращались бы к действительно оригинальным произведениям. В странах, не знавших колониального захвата, не было периода, лежащего между искусством доколониальным и современным. В странах, прошедших через стадию колониализма, именно этот период внес большую сумятицу в развитие искусства. Это, скорее, уже вопрос политического характера. Поскольку в Африке был период колониализма, то она стала в плане художественном, образно выражаясь, пустыней. Я не хочу сказать, что в Африке не существует искусства, но зачастую оно приобретает совершенно иную форму, чем традиционное. Ощущается сильное влияние ислама, развивается африканский ислам. Например, в Сенегале существует роспись по стеклу, которая вдохновляется исламом.

Не могли бы вы сказать несколько слов о содержании этих сенегальских исламских росписей. Что изображено на них?

В этой росписи по стеклу фигурируют образы Магомета, членов мусульманских братств, сенегальские религиозные и гражданские лидеры.

Известно, что ислам, как правило, запрещал изображение людей. Следовательно, сенегальский ислам более либерален в этом отношении и значительная часть цветных росписей по стеклу, о которых вы говорите, изображает людей.

Да, именно так обстоит дело. Этот подход мы видим в Сенегале, где много мусульманских братств. К тому же Сенегал - страна с глубокими традициями устного пересказа, и в данном случае само изображение на стекле или какое-либо другое вдохновляет рассказчика. Среди этих изображений очень много портретных, поскольку сделать такое изображение, особенно прежде, стоило дешевле, чем фотографию.

Как вы определяете подлинность традиционного африканского предмета искусства?

Самый важный критерий – факт использования предмета искусства. Надо при этом принимать во внимание, что в последнее время происходит определенная деградация традиционного стиля. У африканских художников почти нет перед глазами произведений, с которых они могли бы брать пример. Вот почему мы, в Музее человека, стараемся приобретать лишь те предметы, которые уже бывали в употреблении, более или менее древние предметы. Естественно, здесь проявляется субъективный подход в оценке, но, сравнивая приобретаемый предмет с теми, которые уже находятся у нас в экспозиции или запаснике, мы можем более или менее последовательно составлять коллекцию, выдержанную в одном стиле. Мы стремимся к тому, чтобы наши музейные экспонаты были подлинными и отражали дух времени, в которое они были созданы.

Конечно, чистота стиля – это очень важно, но одновременно надо помнить и о том, что любой стиль не может быть навсегда застывшим. Хотя для африканского традиционного искусства из-за многих обстоятельств характерно весьма продолжительное состояние застоя в развитии стиля пластических традиционных предметов искусства, что связано с обычаями и спецификой жизни африканцев. Очевидно и другое. Стремление к чистоте традиционного стиля не должно сделать его окаменевшим. Стиль не может не развиваться. Следовательно, нужно постоянно, с учетом талантливости мастера видеть и положительные стороны в развитии стиля, в том числе стиля предметов, используемых для религиозных целей. 

Африканское искусство пластики связано, как правило, с деревом, которое является недолговечным материалом и сравнительно быстро портится. Очень важно знать время, к которому относится то или иное произведение. Это важно и для определения чистоты стиля.

Мне представляется, что в общем плане можно говорить о предметах африканского традиционного искусства как о своего рода «африканских иконах», и при этом оценка чистоты их стиля имеет весьма большое значение. 

Это, собственно, то, о чем я и говорю.

Что могли бы вы сказать об экспонируемых в Музее человека масках стиля фанг, в частности той, что открывает постоянную выставку африканского искусства?

 
161. Африканская маска Фанг. Музей человека, Париж
161. Африканская маска Фанг. Музей человека, Париж

На мой взгляд, эта маска выделяется среди других «белых масок». Кроме того, можно быть почти полностью уверенным в ее аутентичности, подлинности. Представители этого народа являются создателями знаменитых надгробных статуэток стиля фанг. Конечно, эстетическая оценка в искусстве несколько субъективна. Но если посмотреть на пластику маски, особенно глаз, то ясно видно, что это незаурядное искусство. В ее глазах очень много грусти. В данном случае это эмоциональное состояние связано у африканца с «духом смерти». При сравнении маски с другими «масками смерти» ясно видно, что наряду с общим у каждой есть и свои черты. Нередко то же самое чувство в других масках передается менее утонченно. Сила выражения чувств, которую мы ощущаем в данной маске, больше всего ценится искусствоведами-африканистами. Это достигается с помощью специфических пластических приемов. Здесь существует большое различие с художественными принципами Запада.

Эта маска фанг довольно большая, но и она использовалась в ритуальных танцах, похоронных обрядах.

Думаю, эта маска использовалась именно в танце.

Африканские маски без танцоров многое теряют, утверждают даже порой, что «почти все».

Африканские маски на музейном стенде действительно многое теряют, но не «все». Они для полного эффекта должны быть в движении. Столь ценные маски, как эта, обладающие утонченностью, пластичностью формы, поставленные просто в витрины, в отличие от европейского искусства, утрачивают часть своей эстетической выразительности. Конечно, гораздо проще найти фотографии масок в витрине музеев, чем фотографии масок в танце.

В чем, по вашему мнению, состоит принципиальное отличие африканского традиционного искусства от того, на мой взгляд, в значительной мере подражательного, которое сложилось под влиянием Африки в формалистических художественных школах Запада? Ведь факт, что многие художники на Западе подражают африканскому искусству. Встает вопрос, почему производят впечатление африканские маски и одновременно на подавляющее большинство людей никакого впечатления не производят картины и скульптуры абстракционистов?

Прежде всего, я хотела бы сказать, что художники, творившие в начале XX века, искали в африканском искусстве оправдание своим собственным художественным поискам, а самим африканским искусством как таковым они не интересовались. При этом они даже допускали ошибки в определениях. Они, например, часто называли африканским искусством то, что в действительности являлось искусством Океании.

Согласны ли вы с термином «примитивное искусство», который часто применяется в отношении традиционного африканского искусства?

Я никогда не называла и никогда не назову африканское искусство «примитивным искусством». Надо помнить, что в конце XIX-начале XX века ко всему, что приходило в Европу из Африки, относились презрительно. Вы прекрасно знаете, что к африканцам, их истории относились как к «детству человечества». Это проявилось и в оценке искусства. Появилась заметная двусмысленность в применении этого термина. С одной стороны, им пользовались художники, стремившиеся работать в современной манере, а с другой - широкая публика, которая понимала этот термин по-своему, то есть буквально.

Один специальный вопрос. По вашему мнению, означал ли белый цвет у многих народов Тропической Африки смерть и был ли он характерен для обряда похорон?

Я считаю, что это характерно только для Габона.

Как использовались маски в обряде похорон?

У догонов, например, маски использовались во время «вторых похорон». Во всей Африке умерших хоронят очень быстро. У догонов первые похороны сопровождались только шумовыми эффектами, чтобы «отогнать злых духов». В момент же «вторых похорон» и извлекались на свет ритуальные маски. Сам умерший символически присутствовал на похоронах, представленный покрывалом. Оно изготовлялось из хлопчатобумажной материи в белую и черную клетку. Этот обычай, в частности, сохранился в Мали. Такое покрывало разворачивалось на земле и означало тело умершего.

Одной из самых типичных скульптур для народов Африки является изображение матери, кормящей ребенка. Что, по вашему мнению, означали эти скульптуры для африканского племени или семьи?

Это можно видеть на примере скульптуры из Камеруна. Она изображает жену вождя. Обычно вокруг большой хижины вождя, а может быть, даже «короля» (мы употребляем и это название), расставлялись скульптуры «короля» и «королевы», которые чередовались друг с другом. Им давались имена, несмотря на то, что это не были портреты. А может ли быть более прекрасное изображение женщины, чем изображение матери с ребенком? Эта скульптура, как я считаю, является замечательным образцом искусства Камеруна.

К вопросу об изображении «королевы». Вы, вероятно, помните, что, например, у скульптур такой древней культуры, как Нок, для изображений знати характерны особые прически и одежды, они выглядят даже утонченно. Здесь же мы видим сравнительно простую женщину.

У народов культуры Нок были другие обряды, следовательно, был другой подход. Здесь своего рода «фотографии», которыми окружали хижину вождя, представляя членов семьи, родственников.

По вашему мнению, это образ одной «королевы-матери» или собирательный образ жен «короля», олицетворяющий материнство?

Скульптура имеет двойное значение: это, прежде всего, изображение конкретной «королевы» и, во-вторых, символ деторождения.

Мне, однако, хотелось бы отметить следующее. У всех африканских народов при изображении матери с ребенком подразумевалась «королева». Но, например, у народа сенуфо такие фигуры олицетворяют лишь символ материнства. Сенуфо в прошлом являлись довольно раздробленным обществом, которое резко отличалось от иерархизированного общества Камеруна. Нельзя изучать африканское искусство, не учитывая социальной и политической среды, порождавшей его. В одном случае африканская скульптура символизирует королевскую власть, а в другом - прежде всего материнство и деторождение.

У сенуфо скульптура часто играет большую роль при обряде инициации, в обучении подростков правил жизни, личной и общественной.

Чем фетиш отличается от традиционной маски?

Фетиш - это магический предмет, чаще всего статуэтка. Слово «фетиш», кстати говоря, означает, что предмет сделан руками. Это слово португальского происхождения. В Африке, естественно, этот термин не употребляется. Что касается ритуальных масок, то они редко сами по себе имели магическое значение.

Скульптуры предков тоже имели магическое значение?

Естественно. Среди предметов африканского традиционного искусства мы часто видим скульптуры, которые изображают так называемых предков и одновременно являются временным обиталищем их духа. Статуэтки предков порой использовали и при магических ритуалах. Скульптуры фетишей, по существу, творение двух людей - резчика и колдуна. Резчик делал магический предмет, а колдун добавлял в него (через отверстия) определенные вещества или проделывал другие операции, которые придавали скульптуре магическую силу.

Распространено коллективное и индивидуальное использование магических фигурок. Индивидуальное гораздо шире, поскольку в любой стране все, что имеет отношение к магии, как правило, индивидуальное дело. В деревнях мы и сейчас можем наблюдать подобные явления. Во Франции, например, в районе Лиона сохранился обряд протыкания куклы иголкой с целью причинить кому-либо зло.
 
Рейтинг@Mail.ru