"Маски и скульптура тропической Африки" Ан. Громыко. Вместо заключения

Заканчивая наше путешествие в мир традиционного африканского искусства пластики, выскажу некоторые мысли о его значении, а также о его настоящем и будущем.

Безусловно, лучшие времена для этого традиционного искусства остались далеко позади. 

События истории основательно подточили основы и засушили источники, которые его поддерживали и вдохновляли. Можно спорить, умерло ли оно совсем или находится в состоянии упадка, но несомненно одно - в Африке пробуждается и набирает силу новое искусство пластики. Каким оно станет? Останется ли африканским, отражая художественную специфику местного народного творчества, или переродится в искусство, далекое от прежних самобытных форм и традиций? Только время точно ответит на этот нелегкий вопрос, только сами африканцы найдут его решение.

Нам же остается лишь надеяться, что раны, нанесенные колониализмом африканской культуре и искусству, в том числе традиционному, не будут дополнены духовными болезнями модернизма, дальнейшим наплывом в Африку чужеземных религий, коммерческим ажиотажем вокруг традиционных культовых предметов.

Охота за африканскими диковинками, начатая еще в XV веке, продолжается. Она принимает все большие масштабы и грозит духовным вырождением африканской традиционной культуре пластики, создает обстоятельства, когда в Африке, за исключением немногочисленных и чаще всего бедных музеев, предметы традиционной пластики найти будет вообще невозможно.

Африканская традиционная пластика, маски и скульптуры заняли достойное место среди культурно-художественных традиций. Они внесли свой и довольно заметный вклад в мировое искусство. Африканская пластика открыла ранее неизвестные приемы и формы в изобразительном искусстве, особенно в плане эмоциональном. А этот момент, как известно, всегда волновал всех, кто задумывался над сущностью искусства.

Такие мыслители, как Л. Н. Толстой и Г. В. Плеханов, близко коснулись темы эмоционального в искусстве, и, размышляя о будущем африканской пластики, нельзя не вспомнить об этой заочной их беседе.

Г. В. Плеханов в «Письмах без адреса», касаясь определения сущности искусства и его предмета, писал: «Лев Толстой в своей книге «Что такое искусство?» приводит множество, как ему кажется, противоречащих одно другому определений искусства и все их находит неудовлетворительными.

«Искусство, - говорит он, - есть одно из средств общения людей между собою... Особенность же этого общения, отличающая его от общения посредством слова, состоит в том, что словом один человек передает другому свои мысли, искусством же люди передают друг другу свои чувства».

«Я, со своей стороны, - продолжает Г. В. Плеханов, - замечу пока только одно. По мнению гр. Толстого, искусство выражает чувства людей, слово же выражает их мысли. Это неверно. Слово служит людям не только для выражения их мыслей, но также и для выражения их чувств. Доказательство: поэзия, органом которой служит именно слово (...)

Неверно также и то, - добавляет Г. В. Плеханов, - что искусство выражает только чувства людей. Нет, оно выражает и чувства их и мысли, но выражает не отвлеченно, а в живых образах».

Действительно, искусство выражает и чувства, и мысли людей. Однако это положение будет, на наш взгляд, верным лишь при небольшом дополнении - мысль в искусстве выражается через посредство эмоциональной сферы, иными словами, интеллектуальное в искусстве присутствует в своем особом чувственно-эмоциональном выражении. Вполне очевидно также, что интеллектуальное в искусстве в силу особенностей художественного процесса и эстетического восприятия отличается от интеллектуального в науке. Поэтому, несмотря на существующую близость между литературой и искусством, мы в практической деятельности всегда проводим разграничение между ними, четко выделяя отдельно - литературу и отдельно - искусство. По этой же причине литература никогда не может полностью заменить искусство, равно как и искусство - литературу. 

Как бы хорошо мы ни владели литературным языком, и как бы мы ни пытались передать в адекватной форме те чувства, которые мы испытали, например, от прослушивания музыкального произведения или от созерцания скульптуры, это, в лучшем случае, будет лишь изложением или литературной вариацией на тему услышанного и увиденного, и далеко не адекватно передавать те чувства, которые были пробуждены в нас восприятием произведений.

Таким образом, хотя и верно то положение, что «слово служит людям не только для выражения их мыслей, но также и для выражения их чувств», слово и произведение искусства далеко не идентичны с точки зрения их эмоционального воздействия. Главное различие, по нашему мнению, состоит в том, что в слове эмоции передаются через интеллектуальную сферу, а в искусстве интеллектуальное передается посредством эмоционального. В этом плане мысль Г. В. Плеханова о поэзии, органом которой служит слово, которая, несмотря на повышенную эмоциональность, является видом литературного творчества, не достигает, на наш взгляд, желаемой им цели.

Возвращаясь к определению сущности искусства, данному Л. Н. Толстым, представляется, что оно несет то главное, что как раз и отличает искусство и от литературы и от других форм общественного сознания, а именно, что искусство - это в первую очередь чувства и эмоции, а точнее говоря - это творческое воплощение в художественных образах эстетических свойств «очеловеченной» природы, рождаемых в ходе чувственно-эмоционального освоения человеком окружающей действительности.

Нет сомнения в том, что правильное понимание соотношения интеллектуального, выраженного через эмоциональное, и чисто эмоционального в искусстве в значительной степени дает ключ к основным этапам развития мирового искусства, к пониманию особенностей формирования важнейших культурно-художественных традиций. И заслуга африканской пластики как раз и состоит в том, что ее произведения дают нам возможность в совокупности с другими культурно-художественными традициями глубже понять сложные проблемы духовного развития человечества, полнее оценить возможности эмоционального в искусстве. 

Впечатление, производимое на нас африканской пластикой, как правило, помимо мастерства исполнения зависит от представления, насколько близко она связана с защитой и охраной благополучия, здоровья людей, которых она окружала. Можно только предполагать то воздействие, которое оказывалось и оказывается африканскими культовыми предметами на верующих. Ясно одно, что эта магическая сила эмоционального воздействия долгое время заменяла африканцу закон, а порой и письменность. Зачастую в африканском обществе не было официальной централизованной власти. Жизнь тогда целиком направлялась традициями и обычаями, и первостепенную роль в этом играли культовые маски и скульптуры.

Подобной ситуации в современной Африке уже нет или почти нет. Хотя и в наши дни жизнь многих африканских общин в значительной мере идет в русле традиционных обычаев. Но над ними уже господствует государственная власть, централизованные и местные политические институты. Культовые местные обычаи постепенно теряют свое влияние. Этот процесс протекает медленно, но неумолимо. Так же необратимо затухает и традиционная пластика.

Африканское искусство пластики сегодня находится на перепутье. Оно может пойти по дороге прогресса и стать искусством национальным по форме (для каждой африканской страны) и прогрессивным, народным по содержанию. Или же оно свернет в сторону с этой дороги и превратится исключительно в «искусство для продажи».

Последнее будет стимулировать не высокий художественный уровень произведения, а совместимость произведения со вкусами американских или западноевропейских «ценителей». А так как среди них не много настоящих знатоков африканского искусства, то в основном будет усиливаться спрос на предметы псевдоафриканской пластики, в том числе «традиционной». Не поэтому ли уже в наше время магазины США и Европы, да и самой Африки, заполнены весьма посредственными скульптурами и масками. Все дело в том, что и на них спрос велик. В такой ситуации коммерция берет верх над традицией.
Книга о современном африканском искусстве пластики у нас еще не написана. Безусловно, это задача ближайшего будущего. Я посчитал возможным включить в настоящее издание лишь отдельные предметы современной пластики, которые порой сложно отделить от традиционных.

Некогда мощное африканское традиционное искусство испытывает трудные времена.

Где-то в глубине Черного континента под звуки упругих тамтамов в вихре движутся маски - исполняются традиционные народные танцы. Время неумолимо уносит в историю обычаи и суеверия. Но оно бессильно перед истинным талантом народа - африканское традиционное искусство принадлежит мировой культуре. Вера в жизнь, в лучшее будущее наполняет новым содержанием народное искусство Африки.
 
Рейтинг@Mail.ru